Мечтать – вполне нормально. Исследователи подсчитали, что от 30 до 50% времени бодрствования человек думает о чем-то, не связанном с тем, что делает в этот момент. Мечты развивают эмпатию, творчество и помогают обретать смысл в пережитом. Но есть предел, за которым воображение перестает служить человеку — и начинает им управлять.
Это состояние называется дезадаптивным мечтанием. Люди с таким расстройством, по данным исследований, тратят на фантазии более половины своего бодрствования – а в крайних случаях до 12 часов в сутки. Их внутренние сюжеты могут длиться годами, иметь сложных персонажей и разветвленные линии. Проблема не в содержании фантазий, а в том, что человек не может их контролировать. По оценкам психиатра и исследователя Колина Росса из США, на это явление приходится от 2 до 4% взрослого населения – это гораздо больше, чем принято считать.
Когда мечта становится ловушкой
Дезадаптивное мечтание часто начинается как защитная реакция. Дети, которые испытывают травлю, одиночество или эмоциональную травму, создают внутренний мир, где им безопасно и комфортно. Со временем этот механизм становится компульсивным — человек возвращается к фантазиям снова и снова, даже осознавая, что тратит время зря.
Около 80% людей с этим расстройством используют повторяющиеся физические движения: хождение по комнате, качание, подпрыгивание – чтобы поддержать погружение в фантазию. Музыка также является распространенным триггером.
Последствия для реальной жизни существенные. Человек избегает социальных контактов, теряет мотивацию добиваться чего-либо в реальности, ведь в воображении все уже есть, без труда и риска. Это порождает стыд, изоляцию и чувство потерянного времени, но разорвать цикл чрезвычайно трудно.
Кто в группе риска
Дезадаптивное мечтание связано с детскими травмами: пренебрежением, эмоциональным насилием, нарушениями привязанности. Среди взрослых с диагнозом расстройство аутистического спектра 43% сообщали о симптомах этого состояния. Исследователи также фиксируют пересечение с СДВГ, ОКР, депрессией и тревожностью.
При этом дезадаптивное мечтание не является тем же, что и эти расстройства. У него есть собственная феноменология — погружение в нарративную фантазию, диссоциативное поглощение и глубокую эмоциональную инвестицию во внутренний мир. Перекрытие с другими состояниями есть, но не означает тождества.
Можно ли это лечить
Дезадаптивное мечтание до сих пор не включено в официальные диагностические классификации — ни в DSM, ни в МКБ. Это усложняет стандартизацию лечения. Однако ранние клинические данные обнадеживающие: целевая психотерапия, которая работает с триггерами, компульсивным погружением, регуляцией эмоций и стыдом, демонстрирует положительные результаты.
Цель терапии – не уничтожить воображение, а вернуть человеку контроль и выбор, чтобы творческая способность служила жизни, а не заменяла ее.
До обращения к специалисту исследователи предлагают несколько практических шагов: вести дневник частоты и продолжительности фантазий; заменить музыку на подкасты, чтобы убрать типичный триггер; практиковать осознанность и чтение длинных текстов вместо короткого контента; сократить время в одиночестве и найти, чем занять освобожденные часы.
Главное разграничение, часто теряемое в публичных дискуссиях: иметь истории в голове — не проблема. Проблема – быть от них зависимым.
Читать: Константин Шпилевой – бывший полицейский, юрист, искусствовед и основатель детективно-юридического агентства Absolution International Detective & Legal Agency , рассказал для издания UA.NEWS о своем видении мира.
Подписывайся на нас в Facebook , Youtube , Instagram и TikTok !