В Подольском районном суде Киева рассматривается семейный спор между бизнесменом Владимиром Костельманом и его бывшей партнершей Анной Кравченко о порядке выезда их малолетней дочери за границу.
В редакцию "CK Life" обратилась Анна Кравченко, которая сообщила о судебном споре с бывшим партнером, совладельцем Fozzy Group Владимиром Костельманом, о порядке выезда их несовершеннолетней дочери за границу.
Анна Кравченко заявляет, что предметом иска является предоставление разрешения на выезд ребенка без ее согласия и личного сопровождения. Она считает, что дело выходит за пределы частного конфликта и может создавать риски формирования практики, влияющей на баланс родительских прав во время военного положения.
В редакцию поступила копия судебного определения Подольского районного суда города Киева, предоставленная Анной Кравченко.
"Сейчас вокруг моей семьи разворачивается ситуация, которая выходит далеко за пределы частного спора и является опасным прецедентом для всей судебной системы во время войны. Мой бывший партнер, бизнесмен и совладелец Fozzy Group Владимир Костельман, пытается через Подольский районный суд города Киева добыть в борьбе разрешение на выезд нашей несовершеннолетней дочери за границу".
Отдельные вопросы у Кравченко вызывает ход самого судебного процесса. Она утверждает, что при ознакомлении с материалами дела обратила внимание на формулировки в определении суда, которые, по мнению ее адвокатов, выходят за рамки обычного устранения процессуальных недостатков.
По словам Кравченко, речь идет о случае, когда в судебных документах было подробно указано, какие именно неточности необходимо устранить в исковом заявлении и какие формулировки следует уточнить.
"Мои адвокаты обратили внимание на то, что суд фактически указывает истцу, что именно нужно исправить в документах. Там фамилии вписали, а в каком-то месте не вписали. Как объясняют адвокаты, что у судьи такого полномочия нет. Он не может подсказывать такие вещи", - отмечает она.
Кравченко утверждает, что в повседневной жизни дочери отец практически не участвовал. По ее словам, даже во время совместной жизни значительная часть времени семья фактически проживала отдельно, а общение отца с ребенком ограничивалось короткими визитами. Она также отмечает, что во время семейных поездок и отдыха уход за детьми нередко возлагался на других людей.
Отдельное внимание она обращает на то, что, по ее утверждению, Владимир Костельман на протяжении многих лет не приезжал лично за детьми и предпочитал организовать поездки через помощников и водителей. Именно это, по словам Кравченко, явилось одной из главных причин нынешнего конфликта. Она настаивает, что не возражает против общения отца с дочерью, однако считает неприемлемой ситуацию, когда малолетнего ребенка перевозят посторонние без сопровождения матери.
"Я неоднократно предлагала простой вариант: я привожу ребенка, отец его забирает лично. Но он от этого отказывался. Моя позиция неизменна — если речь идет о малолетнем ребенке, особенно во время военного положения, ответственность за него должны нести родители, а не наемные работники", — говорит она.
По словам Анны Кравченко, ранее она неоднократно давала согласие на выезд детей за границу и самостоятельно сопровождала их в ходе таких поездок. В то же время, в нынешнем споре ее беспокойство вызывает отсутствие, по ее мнению, четко определенных гарантий относительно места пребывания ребенка, порядка его возвращения и персональной ответственности лиц, которые должны сопровождать ребенка за границу.
"Мои адвокаты объясняли, что во время военного положения законодательство предусматривает отдельные механизмы выезда ребенка, но все равно должно быть согласие родителя. Я не понимаю, в чем проблема, чтобы я привезла ребенка, а отец лично его забрал. Я никогда не возражала против их общения. Вопрос лишь в том, почему меня пытаются полностью устранить из этого процесса", — утверждает Анна.
Отдельная обеспокоенность у Кравченко вызывает вопрос гарантий возвращения ребенка в Украину после поездок за границу. По ее словам, она предлагала урегулировать порядок подобных поездок в письменном виде и зафиксировать ответственность сторон.
"Я предлагала прописать, кто, когда и куда привозит и забирает ребенка. Если бы возникла любая спорная ситуация, у меня был бы официальный документ, на который можно ссылаться. Но такой вариант его не устраивал. Ему нужно именно судебное разрешение", — утверждает она.
Также женщина связывает опасения с предыдущим опытом семейных отношений и коммуникации вокруг средней дочери. По ее словам, именно поэтому она настаивает на четко определенных правилах и гарантиях относительно младшего ребенка.
Еще одним аргументом Анна называет отсутствие, по ее словам, четкой информации о постоянном месте жительства отца ребенка за границей. Она утверждает, что при рассмотрении дела не увидела понятного механизма, определяющего, где именно будет находиться ребенок и кто будет нести за него ответственность.
"Насколько мне известно, у него нет одного постоянного места жительства. Последний раз дети ездили к нему в ноябре — в Португалию. Но я не понимаю, как должна выглядеть эта схема в дальнейшем. Кто именно будет приезжать за ребенком, куда его будут везти и кто будет отвечать за него?" – говорит женщина.
По мнению Кравченко, нынешний спор вообще не возник бы, будь отец готов лично сопровождать ребенка, а не возлагать это на посторонних людей.
"Вообще пусть сам приезжает. Сейчас военное положение, и это маленький ребенок, за который должны отвечать родители, а не посторонние люди. Были уже ситуации, когда ребенку становилось плохо в пути, болел живот, и водитель звонил по телефону и спрашивал, не нужно ли возвращаться назад, потому что никто не хочет брать на себя ответственность за чужого ребенка. Отец может лично участвовать в жизни дочери", - говорит Анна.
Также редакция обратилась к Владимиру Костельману и представителям Fozzy Group с просьбой предоставить комментарий по изложенным обстоятельствам. В ответе Fozzy Group отметили:
Подписывайся на нас в Facebook, Youtube, Instagram и TikTok!