Он видел войну вблизи и почувствовал безразличие в тылу. Сегодня Владимир Чеславский говорит о разрыве между военными и гражданскими, проблемах трудоустройства ветеранов и необходимости духовной поддержки.
Детальнее — в откровенном разговоре журналистки Дарьи Голь с ветераном.
Владимир Чеславский – военнослужащий, ветеран войны и глава ОО "Вечная Украина". До отправки на передовую он некоторое время проходил подготовку в подразделении. Говорит, что сперва привык к жизни в военном коллективе.
Среди бойцов были военные с опытом АТО. Они проверяли новичков в разных смоделированных ситуациях. Это делали для того, чтобы ребята не растерялись в реальном бою.
Важной частью подготовки стали суточные дежурства. Приходилось бодрствовать ночью. Организм истощался, но такая практика закалялась. Уже в зоне боевых действий это помогло быстрее адаптироваться.
По его словам, в армии молодых часто ставят рядом с опытными бойцами. Это своеобразная школа выживания. Так новички быстро учатся ответственности и дисциплине.
Подразделение, в котором он служил, долгое время удерживало свои позиции. Во время ротации они не сдали ни одной. За весь период службы им не приходилось покидать позицию или проводить срочную эвакуацию. Все происходило без хаоса и слаженно.
Решение, продиктованное необходимостью
После начала полномасштабного вторжения Владимир Чеславский не говорит о романтизме или эмоциональном порыве. По его словам, это был вопрос необходимости.
"Я больше это чувствовал как необходимость, потому что было страшно".
Страх был ощутим, особенно когда русские самолеты летали над казармами. Тогда, вспоминает Чеславский, он был еще более гражданским, чем военным.
Первые бои быстро изменили мировоззрение. Появился практический опыт и прохладный расчет. Строительство укреплений, контроль периметра, постоянная готовность к угрозе – это стало ежедневной реальностью. Главное правило, освоенное Владимиром, — враг может появиться с любой стороны. Поэтому доверие к собратьям имеет решающее значение.
Война осталась с ним и по возвращении из передовой.
"Я, пожалуй, уже с этим буду жить всю свою жизнь".
Чеславский говорит об измененном ощущении безопасности. Даже в гражданской среде он резко реагирует на потенциальные риски. Говорит, что опасности в тылу другие, но внутренние напряжения не исчезают.
"Если говорить по ощущениям, то я никогда не буду нормально, пожалуй, спать".
Ощущение опасности и цена холода
Фронт изменил образ мышления. Чеславский объясняет, что военный оценивает угрозу не по эмоциям, а по реальности.
"То есть если какая-то серьезная опасность ты оцениваешь по ее реальности, а не так, как там. Ой боже мой, это же темно и на улице кто-то может быть и там, и так далее".
Отдельная проблема – холод. По словам Владимира, тяжелее всего переносится именно он. Если боец недостаточно одет, то последствия могут быть трагическими. Были случаи, когда из-за обморожения военным ампутировали пальцы. При этом не всегда такая потеря признается основанием для инвалидности. Чеславский отмечает, что решение принимают те, кто сам этого не переживал.
Равнодушие в тылу
Самым трудным по возвращении с фронта Владимир Чеславский называет не быт или физическое состояние. Самый большой вызов – безразличие.
Говорит, что сложно адаптироваться к среде, в которой приходится объяснять очевидные вещи. Особенно болезненно, когда люди позволяют себе хамство. При этом он отмечает, что сдерживает эмоции и спокойно реагирует. Однако именно такое отношение истощает.
Отдельная тема – общение с чиновниками. По словам Чеславского, часть из них либо притворяется непониманием, либо ведет себя вызывающе. Речь идет о вопросах, напрямую касающихся фронта. Там решение принимают быстро, потому что это необходимость. В тылу же некоторые должностные лица сами создают барьеры.
По его убеждению, такое поведение не просто раздражает. Она удаляет страну от победы. Поэтому теряются возможности и преимущества.
В то же время Чеславский не говорит об особых привилегиях для военных. Говорит, иногда достаточно простых слов поддержки.
"Хотелось бы, чтобы в информационном отношении мы, военные, чувствовали поддержку, даже иногда просто сказать Спасибо. Этого достаточно".
Речь идет не о дополнительных выплатах или бонусах. В первую очередь — о человеческом отношении.
Мотивация, вера и поддержка собратьев
Говоря о мотивации, Владимир Чеславский отмечает: все начинается с внутренней установки. Человек должен четко понимать, ради чего он держится.
По его словам, одной из проблем в армии является слабое лидерство. Плохие командиры не умеют общаться с личным составом. Часто больше заботятся о собственном комфорте, чем о подчиненных. Это подрывает боевой дух.
Для себя Чеславский сформулировал простой принцип – быть с Украиной до победы. Говорит, что хотел оставаться на фронте столько, сколько хватит сил. При этом признает, что после ранения и переосмысления своего пути почувствовал другое призвание.
Сегодня он обучается в духовной академии. Рассматривает возможность совместить общественную деятельность со священническим служением. Объясняет это просто: на фронте остро ощущается нехватка духовной поддержки. Именно поэтому он хочет помогать людям укрепляться внутренне.
Поддержку на передовой оказывали и простые вещи. Прежде всего – юмор. Даже в сложных условиях собратья пытались шутить.
Особое тепло приносили заброшенные животные. Сначала бойцы их подкармливали, а потом привыкали к людям. Это напоминало дом, которого так не хватает на войне.
Еще одна черта фронтовой жизни – готовность делиться всем. Там понимают, что каждая минута может стать последней. Поэтому поддержка собрата становится правилом.
В то же время Чеславский убежден, что военным больше всего не хватает качественного общения. Нужны психологи и капелланы с боевым опытом. Те, кто понимает, что значит месяцами находиться на позициях и жить в постоянном напряжении.
Ранение, поддержка и творчество
Серьезное ранение для многих военных становится переломным моментом. Для Владимира Чеславского этот день запомнился, прежде всего, поддержкой собратьев.
Ему предложили эвакуацию. Несмотря на плохое самочувствие, Чеславский отказался. После ротации прошел краткое лечение. Говорит, что после контузии и травм его несколько дней лечили антисептическими средствами.
Именно после пережитого он начал писать стихи. Признается, что первые тексты появились после одного из парадов. Теперь на их основе создает песни. Планирует не только писать, но и их выполнять.
Чеславский уверен, что эмоции войны нельзя оставлять внутри. Творчество помогает прожить сложный опыт. По его словам, это лучше, чем оставаться один на один с воспоминаниями, которые могут разрушать изнутри.
Почему раненые хотят вернуться
На вопрос, почему военные после серьезных ранений стремятся снова на фронт, Чеславский отвечает откровенно. Говорит, что срабатывает внутренний дух воина и сильнейшее чувство побратимства. Часто оно сильнее желания вернуться к спокойной гражданской жизни.
Чеславский также общался с родственниками погибших военных. Он говорит с ними о чести и достоинстве тех, кто отдал жизнь за других. Подчеркивает, что подвиг их сыновей и родителей не был напрасным. И именно благодаря таким людям у страны есть шанс жить дальше.
Разрыв между фронтом и тылом
Говоря о ветеранах, Владимир Чеславский отмечает главное — общество и военные живут в разных реальностях.
Люди в тылу не имеют боевого опыта. Они не проходили из-за постоянной опасности и потерь. Поэтому не всегда понимают, как общаться с вернувшимися с фронта. В то же время, подчеркивает Чеславский, винить гражданских в этом нельзя. Они не выбирали этот опыт.
Так же и военные не виноваты в том, что их психика изменилась. После боевых действий человек иначе реагирует на стресс. То, что для кого-то катастрофа, для бойца может быть обычной обыденностью. Отсутствие света или тепла на фронте – это часть повседневной жизни.
Чеславский признает, что ему проще общаться с служившими. Военные часто понимают друг друга с полуслова. Многие темы не нуждаются в пояснениях.
Он приводит пример из Днепра. Там военный собирал средства на ремонт автомобилей для подразделения. Когда столкнулся с безразличием, произошел срыв. Мужчина стал бить чужие машины. По словам Чеславского, это следствие ощущения одиночества и непонимания.
Поэтому, убежден он, нужны профессиональные психологи и капелланы с боевым опытом. Люди, способные выслушать и не допустить потери самоконтроля.
В то же время, определенный разрыв между гражданскими и военными будет существовать всегда. И отчасти это оправдано. Есть понятие военной тайны. Не все можно и нужно разъяснять. Но это не должно становиться причиной взаимного отчуждения.
Почему общественная деятельность
Владимир Чеславский объясняет свой выбор просто: ветераны не должны оставаться в стороне после возвращения с фронта. По его словам, это люди, которые прошли сложный этап жизни и нуждаются в адаптации. В то же время, именно они способны менять страну.
Чеславский убежден, что государство сегодня нуждается не в случайных людях, а в тех, кто знает цену независимости. Для него коррупция — не просто недобродетель, а прямая угроза государству. Он называет ее врагом номер один.
По его мнению, в социальной сфере нуждаются закаленные люди с четкой позицией. Ветераны пользуются доверием общества. И это доверие можно использовать для реальных перемен.
"Я твердо убежден в том, что мы в этой войне победим, даже если для этого нужно еще время".
В то же время, добавляет Чеславский, победа зависит не только от фронта. Требуются изменения внутри страны. В ответственных должностях должны быть люди с принципами и ответственностью.
Создание организации и местные инициативы
Идея создать общественную организацию возникла после захвата украинских моряков россией. Тогда, говорит Чеславский, агрессор пытался оправдать свои действия. Хотя международный суд признал факт нарушения.
Эти события послужили толчком к активной общественной работе. Чеславский говорит, что сейчас люди больше боятся неопределенности, чем самой войны. Не хватает доверия к центральным и местным властям. Причина – многочисленные коррупционные скандалы и безнаказанность.
По его убеждению, общественная деятельность — это, прежде всего, сплоченность. Именно этого сейчас не хватает обществу.
Организация, возглавляемая Чеславским, реализует инициативы на местном уровне. При поддержке семей погибших и собратьев удалось создать парк Героев территориальной обороны. Там он начинал службу.
Чеславский считает, что подвиг добровольцев должен быть почитаем. Молодежь должна знать историю. Только так можно строить будущее.
По его словам, здоровье было отдано ради последующих поколений. И важно, чтобы пришедшие после понимали цену этой борьбы.
Почему "Стоп коррупции"
К антикоррупционной деятельности Владимир Чеславский присоединился сознательно. Объясняет выбор просто профессионализм команды и конкретные результаты.
Речь идет не только об информационном ресурсе. По словам Чеславского, важна практическая работа по узким направлениям. В частности, борьба с незаконной добычей песка и деятельностью мошеннических колл-центров. Последние, говорит он, наносят большой вред, особенно пенсионерам.
Чеславский убежден, что публичность и системная работа дают обществу надежду. Когда нарушения выносят в публичную плоскость, это принуждает реагировать.
По его мнению, даже самое упоминание о "Стоп коррупции" вызывает у людей поддержку. Запрос на справедливость в обществе велик. Украинцы хотят жить без коррупции в стране.
Путь к священству
Кроме общественной деятельности Владимир Чеславский избрал для себя еще один путь — духовный. Решение стать священником он объясняет как внутреннее призвание.
Говорит, что пришел к этому не сразу. Большую роль сыграли наставники и личные переживания. Сначала было сложно понять, зачем ежедневная молитва и изучение Священного Писания. Не все объяснимо логикой.
Со временем, говорит Чеславский, вера стала опорой. Она изменила его и повлияла на близких людей и собратьев. Он убежден, что духовная поддержка требуется не меньше материальной помощи.
Чеславский убежден, что священник формирует нравственный ориентир для общества. Когда люди отходят от базовых принципов, рушится и сообщество. Поэтому духовное служение он считает не менее ответственным, чем военное.
В церковь он пришел после личных затруднений в семье. Впоследствии, уже на фронте, вера только укрепилась. Были ситуации, когда опасность была максимально близка. Это, по его словам, только усилило убеждение в собственном предназначении.
Чеславский говорит и о сложных разговорах с потерявшими родных людьми. Когда его спрашивают, почему Бог разрешает смерть, отвечает так: "Значит, это они выполнили свое предназначение. Если Господь не отнимает у тебя жизни, значит, ты еще свое предназначение и не выполнил".
Именно поэтому сегодня он желает совместить общественную деятельность с духовным служением. Его цель – помогать людям находить смысл и силу жить дальше.
Военная служба и служение священника
Сравнивая военную службу и служение священника, Владимир Чеславский говорит об общем основании — ответственности и дисциплине. Оба пути предполагают форму. У военного — униформа, у священника — наряд, который не меняется и символизирует служение.
В то же время содержание этой службы разное. По словам Чеславского, военные часто испытывают внутренние сомнения. Именно поэтому нуждаются рядом в духовнике. Человека, который поможет пройти духовные испытания.
Главная разница состоит в средствах. Военный защищает с оружием. Священник действует словом и примером. Однако в обоих случаях, подчеркивает Чеславский, следует оставаться человеком.
Коррупция и утраты на фронте
Владимир Чеславский уверен: коррупция в тылу напрямую влияет на ситуацию на фронте. По его словам, война началась с ощущения слабости государства. Эта слабость проявилась в отсутствии соответствующих фортификаций и обеспечений.
Он отмечает, что волонтерство не должно подменять государство. Страна способна обеспечить армию, если ресурсы не будут разворовываться и не будут создаваться искусственные бюрократические преграды.
Отдельная проблема – кадровые решения. Чеславский говорит о кризисе среди командиров. Часть из них не общается с подчиненными и не объясняет свои решения. Это подрывает доверие и дисциплину.
По его мнению, коррупция и пренебрежительное отношение к личному составу имеют прямые последствия. Когда военный видит гибель собрата и не чувствует поддержки, страх может сломить его. В таких случаях наряду должны быть психологи и капелланы с опытом работы в боевых условиях.
Чеславский уверен, что специалисты должны работать не только с солдатами, но и с командирами. Подразделение – это семья. Если в нем нет взаимной поддержки, он не действует как единое целое.
"У нас должны меняться подходы к работе с людьми. Если мы этого не будем делать, мы потеряем нашу армию".
Трудоустройство ветеранов и ответственность государства
Говоря о трудоустройстве ветеранов, Владимир Чеславский отмечает, что проблема не только в правительстве, но и в подходах к решениям. По его словам, многие постановления принимаются без консультаций с общественностью.
В Киеве зарегистрировано около 200 тысяч ветеранов. Часть из них – участники боевых действий. Чеславский уточняет, что война продолжается, поэтому не все формально ветераны. Речь идет и о тех, кто признан непригодным к службе.
Он подчеркивает, что даже после ранений эти люди могут быть инструкторами, консультантами, работать в оборонном секторе или бизнесе. Более того, ветераны способны влиять на работу местных властей.
По его мнению, формальные приглашения не работают. Написать "приглашаем ветеранов" - мало. Требуется индивидуальная работа с каждым. Следует находить тех, кто готов брать ответственность.
Чеславский говорит, что ветераны обладают выдержкой и ориентацией на результат. Именно таких людей государство должно привлекать к управлению. "За каждого человека мы должны воевать. За тех, кто знает цену Делами словами", - отмечает он.
Оценивая государственную поддержку, Чеславский замечает разногласие между отчетами и реальностью. Доплата в 200 гривен до ветеранской пенсии, по его мнению, выглядит символической. Многие программы усложнены бюрократией. Для получения льготы необходимо собрать значительный пакет документов.
Отдельный вопрос – жилье. Норма в семь с половиной метров на человека, говорит Чеславский, не отвечает достойным условиям. Очереди на квартиры растягиваются на годы. В год могут предоставить только около десяти квартир при сотнях заявителей.
Он убежден, что главная проблема – отсутствие системного привлечения ветеранов к формированию государственной политики. Именно поэтому результаты люди чаще недовольны, чем удовлетворены.
Совет собратьям и борьба дальше
Обращаясь к участникам боевых действий, Владимир Чеславский советует не оставаться в стороне от общественных процессов. Он предлагает приобщаться к антикоррупционной работе, в частности, сотрудничать с редакцией Стоп коррупции.
Речь идет не просто о сообщениях фактов. По его словам, важно, чтобы на основе обращений создавались журналистские материалы и расследование. Нарушений много, и активная позиция ветеранов может изменить ситуацию.
Говоря о будущем, Чеславский отмечает, что его борьба продолжается, но уже без оружия.
"Чтобы те, кто остается без внимания. Чтобы они получили заботу и заботу о себе, чтобы люди не оставались один на один со своей проблемой".
По его мнению, самая большая проблема – потеря человечности. Когда нет взаимопонимания, общество ослабевает. Поэтому свою задачу он видит в том, чтобы научить людей слышать друг друга.
Еще больше горячего и эксклюзивного контента – у наших Instagram и TikTok !
Помоги сломать коррупционные схемы – пришли сигнал в чат-бот.